Развратная бабушка

Елена Петровна всегда выглядела как скромная пенсионерка в цветастом халате и очках. Но за дверью её уютной квартиры скрывалась настоящая похотливая сучка. В тот жаркий летний вечер к ней заглянул внук Артём, якобы помочь с компьютером. Едва парень переступил порог, бабушка закрыла дверь на замок и медленно распахнула халат. Под ним не было ничего, кроме чулок и влажных, набухших губок между полных бёдер.

— Бабушка… что ты делаешь? — прошептал Артём, чувствуя, как кровь приливает к члену.

— Молчи, милый. Я уже неделю мокну, представляя твой молодой толстый хуй, — хрипло ответила она, опускаясь на колени прямо в коридоре. Её пухлые губы обхватили головку, язык жадно прошёлся по уздечке. Она сосала шумно, слюни текли по подбородку, пока внук стонал, вцепившись в её седые волосы.

Елена Петровна встала, повернулась раком у дивана и раздвинула ягодицы. Её морщинистая, но всё ещё упругая попка раскрылась, показывая розовый анус и текущую пизду.

— Еби бабушку, внучек. И в щель, и в жопу. Я хочу чувствовать, как ты кончаешь мне внутрь, — простонала она, покачивая бёдрами.

Артём вошёл в неё резко, ощущая горячую, тесную вагину, которая сжимала его член, словно хотела высосать всё до капли. Он долбил старушку жёстко, шлёпая яйцами по её мокрым губам. Потом вытащил и вонзился в узкий анус. Бабушка кричала от удовольствия, пальцами теребя свой клитор. Когда он наконец разрядился, горячая сперма хлынула в её прямую кишку, Елена Петровна задрожала в мощном оргазме, брызнув сквиртом на пол.

— Хороший мальчик… Теперь бабушка будет учить тебя каждые выходные, — прошептала она, облизывая губы.

Елена Петровна медленно поднялась, чувствуя, как густая сперма внука вытекает из её разъёбанной жопы и стекает по внутренней стороне бедра, смешиваясь с собственными соками. Она повернулась к Артёму, глаза её горели неутолимой похотью, седые волосы растрепались, а на губах блестела слюна.

— Не думай, что всё закончилось, мальчик, — промурлыкала она, проводя ладонью по его всё ещё твёрдому, мокрому от её соков члену. — Бабушка только разогрелась. Иди за мной.

Она взяла его за руку и повела в спальню, где на широкой кровати уже лежали несколько игрушек: большой чёрный дилдо, анальная пробка и бутылочка смазки. Старушка легла на спину, широко раздвинула полные ноги, показывая внуку свою распухшую, блестящую пизду и слегка приоткрытый анус, из которого всё ещё сочилась его сперма.

— Смотри, как бабушка течёт для тебя. Засунь пальцы в обе дырки, милый. Разомни свою старую шлюху, — хрипло приказала она, начиная теребить свои большие, обвисшие груди с тёмными сосками.

Артём, уже полностью потерявший стыд, опустился между её бёдер. Два пальца легко скользнули в горячую, скользкую пизду, а большой палец другой руки нажал на анус, проникая внутрь вместе с остатками своей спермы. Елена Петровна выгнулась, громко застонала, её тело дрожало. Она схватила его за волосы и прижала лицо к своей мокрой промежности.

— Лижи, внучек… Высоси бабушкину пизду, пока я не кончила тебе на язык. А потом я сяду на твой толстый хуй и буду скакать, пока ты снова не зальёшь меня всю…

Артём жадно прижался губами к её пульсирующей пизде, язык глубоко вошёл внутрь, вылизывая собственную сперму, смешанную с её обильными соками. Вкус был солоновато-сладким, запретным, и это только сильнее разжигало его. Он яростно сосал набухший клитор, одновременно трахая пальцами обе её дырочки — два в пизде, два в липком от спермы анусе. Елена Петровна выла, как последняя блядь, её толстые бёдра дрожали, крупные сиськи колыхались в такт движениям.

— О да… глубже, мальчик мой… ешь бабушкину пизду, выеби её языком! — хрипела она, сильнее вдавливая его голову в свою мокрую промежность.

Её тело напряглось, и через несколько секунд мощный оргазм накрыл старушку. Горячая струя брызнула Артёму прямо в рот — она кончила обильно, заливая его лицо своими соками. Елена Петровна визжала, дёргаясь всем телом, пока он продолжал жадно пить из неё.

Не дав ей отдышаться, она резко села, толкнула внука на спину и оседлала его. Её тяжёлая, обвисшая грудь качнулась перед его лицом, когда она схватила его толстый, пульсирующий член и резко насадилась на него своей разъёбанной пиздой. Горячая, скользкая плоть плотно обхватила его, и старушка начала яростно скакать, шлёпая своими тяжёлыми ягодицами по его бёдрам.

— Вот так… трахай свою старую суку… глубже, до самой матки! — рычала она, крутя бёдрами и сжимая его хуй внутри себя. — Я хочу чувствовать, как ты снова кончишь мне внутрь… наполни бабушку своей молодой спермой до краёв…

Артём схватил её за широкие, мягкие бёдра и начал мощно вбиваться снизу, вгоняя свой толстый ствол до самого основания. Каждый толчок вызывал громкий шлепок мокрой плоти о плоть, её жирные ягодицы колыхались, разбрызгивая капли их смешанных соков. Пизда Елены Петровны чавкала и хлюпала, плотно обхватывая его, словно не желая отпускать ни на секунду. Старушка навалилась на него всей своей тяжёлой грудью, прижимая его лицо между огромными сиськами, пока её соски тёрлись о его щёки.

— Давай, внучек… сильнее еби свою бабку! — хрипела она, ускоряя скачку, её клитор бился о его лобок при каждом опускании. — Я чувствую, как твои яйца шлёпают по моей старой жопе… Ох, как же мне нравится, когда ты меня так растягиваешь…

Артём зарычал, впиваясь зубами в её набухший сосок, и резко перевернул её на спину. Не вынимая хуя, он навалился сверху, закидывая её толстые ноги себе на плечи. Теперь он долбил её с животной яростью, врезаясь в самую глубину разъёбанной пизды. Её обвисшие сиськи разъехались в стороны, трясясь при каждом мощном толчке. Сперма, которую он уже влил в неё раньше, вытекала наружу, смазывая его яйца и стекая по её сморщенному анусу.

— Кончай… кончай в меня, милый… — стонала она, закатывая глаза и царапая его спину ногтями. — Наполни бабушкину матку своей горячей спермой… Сделай меня своей беременной блядью!

Артём ускорился, чувствуя, как яйца наливаются новой порцией. Его толстый член разбух внутри неё до предела, и через несколько яростных толчков он зарычал, изливаясь мощными, густыми струями прямо в её чрево. Елена Петровна закричала от нового оргазма, её пизда судорожно сжималась вокруг него, выдавливая каждую каплю его семени. Они дрожали вместе, сливаясь в липком, потном, грязном единстве, пока последняя струя не выплеснулась в её переполненную утробу.