Подглядывание за Надей
Я толкнул дверь квартиры и сразу почувствовал, как воздух в коридоре пропитан чем-то густым и сладким. Шагнул вглубь, снял ботинки и замер. Из кухни доносились те самые стоны, которые я знал наизусть — низкие, протяжные, с хрипотцой на выдохе. Именно так Надя стонала, когда я входил в неё по самые яйца и долбил до дрожи в коленях. Сердце ухнуло вниз, но ноги сами понесли меня ближе. Дверь на кухню была приоткрыта всего на ладонь, и сквозь щель открывалась вся картина.
Моя жена стояла раком у обеденного стола. Лёгкий домашний халатик был задран до талии, полные сиськи вывалились наружу и тяжело колыхались, прижатые к холодной столешнице. Белые трусики она просто оттянула в сторону, и тонкая полоска ткани врезалась в её влажную щель. Сзади её яростно ебал какой-то крепкий кавказец — Арсен, как она только что выкрикнула. Его толстый, жилистый хуй, блестящий от её соков, с чавканьем входил в её растянутую пизду. Каждый толчок заставлял Надину жопу колыхаться, а крупные яйца шлёпали по её клитору. Она выгибалась, как кошка, и орала в голос:
— Дааа, Арсен, ещё! Глубже, блядь, быстрей! Мой скоро придёт… ах, еби меня как последнюю шлюху!
Я стоял в полумраке коридора, не в силах пошевелиться. В голове крутилось «сука, измена», но член в штанах мгновенно налился кровью и встал колом, болезненно упираясь в молнию. Я охренел от собственной реакции, но возбуждение было сильнее стыда. Надя вдруг повернула голову в мою сторону. Её глаза — мутные от похоти, зрачки расширенные — встретились с моими. Она не вздрогнула, не попыталась вырваться. Наоборот, её губы растянулись в грязной, довольной улыбке, а взгляд медленно сполз вниз, прямо на мою ширинку.
Я не выдержал. Руки сами расстегнули ремень, молнию, и горячий, пульсирующий хуй вырвался на свободу. Я обхватил его ладонью и начал медленно дрочить, не отрывая глаз от того, как толстый член Арсена растягивает её мокрую дыру. Надя одобрительно кивнула, прикусила нижнюю губу и ещё сильнее прогнула спину, подставляя жопу под удары. Хачик ничего не замечал — он продолжал яростно долбить её, держа за бёдра, и рычал что-то на своём языке. Его мощные толчки заставляли её сиськи елозить по столу, соски тёрлись о дерево, оставляя влажные следы.
— Даааа… ещё! Глубже, сука… — стонала она, глядя то на меня, то на него. — Дрочи на меня… смотри, как он меня ебёт…
Последние слова сорвались с её губ почти шёпотом, но Арсен, видимо, подумал, что она обращается к нему. Он только сильнее врезался в неё, и Надя закричала уже в голос, её тело начало дрожать. Я дрочил быстрее, глядя, как её анус сжимается от каждого глубокого проникновения, как сок течёт по её бёдрам, как толстые губы её пизды обхватывают чужой хуй. Она смотрела прямо на меня, в её глазах плескалась похоть и какая-то новая, запретная страсть. Я видел, как её клитор набух и пульсирует, как жопа краснеет от шлепков его таза.
Надя вдруг сильно напряглась, её глаза закатились, и она заорала:
— Я кончаааааю! Ещё, блядь, не останавливайся!
Её пизда начала судорожно сжиматься вокруг его члена, из неё хлынула прозрачная струйка, заливая его яйца и пол. Арсен зарычал, ускоряясь, а я, не в силах больше сдерживаться, тоже начал кончать. Горячие густые струи спермы вылетали из моего хуя и падали на пол коридора, пока я смотрел, как моя жена трясётся в оргазме от чужого толстого хуя. Она не отводила от меня взгляда, улыбаясь сквозь стоны, словно говоря: «Смотри, как меня ебут… и дрочи дальше».
Когда волна спала, Надя обессиленно опустила голову на стол, а Арсен всё ещё медленно трахал её, выдавливая последние капли удовольствия. Я тихо застегнул штаны, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Но вместо ревности внутри разливалось странное, тёмное удовлетворение. Я знал, что это только начало.